Глава 5

Виноградовое счастье

   Суббота. Артему меньше всего хотелось идти на банкет. Лил сильный дождь. Казалось, он никогда не закончится.  
   Время как на зло тянулось медленно. Артем бродил по дому и не мог найти себе места. Остановка в творчестве и неопределенность убивали каждый новый день бессмысленным существованием, отчаянием и валянием в кровати. Если бы не было необходимости идти к Орловым растерянный художник не встал бы до самого вечера, как делал это последние два дня. 
   Иногда он соглашался со своей бездарностью и жалел, что не послушал отца, иногда, цеплялся за воспоминания о создании своего шедевра, боролся с ленью и представлял сюжеты и это помогало верить, что он сможет утвердиться и выбрать нужную тематику и стиль, но не проходило и часа, как нагнетала неуверенность и страх проиграть в этой борьбе с самим собой.
   Больше всего его тревожило отсутствие свободы и подавление фантазий, которые приходилось держать в заточении по требованию законодательства. Перед глазами стоял только образ Наталии. Он мог нарисовать ее грустной, счастливой, задумчивой, горячей, страстной, игривой, талантливой и передать каждый вздох ее искренней и непорочной души. Любовь становилась сильнее и во благо возлюбленной он намеренно отказывался от вдохновения.
   Он держал обещание не рисовать ее и не заходил в мастерскую ровно три дня, после того, как уверил отца, что обязательно найдет правильные краски и сможет реализоваться. За это время он сильно растерялся в жизни, рисовании и собственной значимости. Упорства и целеустремленности не стало совсем. Эти достоинства исчезли в момент убийства мечты, когда он приблизился к ней и сам же отдалился.
   «Кто, как ни я согласился быть забитым и зажатым со всех сторон? Кто, если ни я раздавил свои достижения и уничтожил себя? Именно я, я сам поставил женщину выше искусства. Все было бы легко и просто, если бы это была не она. Значит, должна быть другая…» - думал Артем.
   Остановив себя на этой мысли, художник поспешил в мастерскую, подошел к не дорисованной картине с образом Наталии и сорвал ее с мольберта. Затем открыл дверь и выбросил ее на улицу.
  В течение нескольких секунд от улыбающейся на холсте Наталии не осталось и следа. Дождь размыл краски и любовь к женщине стала на второе место. Артем не сожалел. Он твердо знал, что поступил правильно. Это был шаг навстречу искусству, Наталия мешала в нем, поэтому пришлось делать выбор.
     Дождь никак не утихал. До начала мероприятия оставалось меньше часа. Артем не мог огорчить отца и стал наглаживать брюки и рубашку. Он не любил носить галстуки, поэтому в его гардеробе их было всего два: синий и темно-серый. Он выбрал синий и аккуратно положил его в карман брюк. Сколько не пытался мужчина научиться завязывать этот сложный узел, так и не постиг его науку и рассчитывал на помощь матери.
  Он больше не думал о творчестве и своем будущем. Ситуация быстро изменилась после того, как он принял решение вычеркнуть Наталию из своей жизни. Хорошее настроение и грандиозные планы держали  художника в тонусе. Он спешил. Ему хотелось быстрее приехать на мероприятие и начать веселиться.
  Хотелось начать все с чистого холста. Он решил, что ему не хватает общения, интересных разговоров, суеты, шума, одним словом, столичного ритма жизни. Темперамент тянулся к правильности, интеллигентности,  поощрениям отца и гордости матери.
   Ксения Андреевна всегда поддерживала выбор его профессии и никогда не лезла с советами. Она выбрала позицию держаться в стороне и идти на помощь только в случае необходимости. Спорить с супругом ей хотелось меньше всего, поэтому не защищала сына, но и не критиковала его за порой неверные поступки. Тонкая душевная организация этой женщины принимала правоту обоих, но чаще соглашалась с супругом нежели с единственным сыном даже не смотря на то, что в девичестве стремилась стать актрисой и имела полное понимание того, что значит творческая профессия и кто такой творческий человек.
  В спор между сыном и отцом она никогда не вмешивалась, но искренне желала Артему удачи в своем намерении стать художником. Иногда она огорчалась что когда-то отступилась от своей мечты, ведь любовь к молодому и целеустремленному Павлу Викторовичу взяла верх над остальными чувствами и желаниями. Отчасти она принесла себя в жертву ради успеха мужа; приходилось поддерживать его во всем и ездить с ним по всей Европе.
  И сейчас она больше всего хотела видеть в сыне статность, человечность и умение быть счастливым, при этом не важно кем он хочет быть и какой путь выберет. Сердце матери не могло предать. Все, что было в ее силах - это беспокоиться, верить в него и желать ему счастья. Иногда она сильно переживала и тихо плакала, но слез никому не показывала. Она сдерживала их, чтобы не сломать уверенность сына, ведь художнику нельзя подтверждать его слабость. Искусство – это вечное учение, преподаватель которому – жизнь.
  Скромное и скучное мероприятие в кругу престарелых людей не предвещало особого праздника. Единственной радостью для Артема оказалось появление той самой Софочки, дочки  Заверина Эдуарда Васильевича, отличившегося в лихие девяностые своей напористостью и смелостью в торговле.
  Пришлось инициативу брать в свои руки и развлекать девушку. Она точно также, как и молодой художник  не была в восторге от вечера.
  Маленькая, миниатюрная и улыбчивая Софочка была похожа на девчонку лет пятнадцати. Худенькими, смуглыми ручками она махала в его сторону.
  В пышном платье, как у золушки, она напоминала невинную героиню, которая то радовалась, то вдруг грустила. Казалось, она комплексовала из-за своего неудачного роста. Ей хотелось все время сидеть за столом, она отказывалась от предложений танцевать и не хотела выходить на свежий воздух. Оставлять Софочку в одиночестве Артем не осмеливался, она будто заставляла его быть принцем этого вечера и не отходить от нее ни на шаг.  
  Попытки развеселить юную несмеяну приводили к успеху. Перемены в ее настроении обосновывались отношением к своему собеседнику. Чувство симпатии проникло глубоко в сердце и часто вводило в задумчивость.
  - Красавец, хорошо сложен, приятен в общении, - думала девушка, - Чувствуется добрый нрав…
  Софочка часто опускала глаза и приглаживала платье на коленях. В каждом слове Артема она искала зацепку, которая бы доказывала ответное чувство. И каждый раз, разочаровываясь из-за ее отсутствия, она теряла слова и порой забывала тему разговора.
  Артему приходилось выдавливать из себя уступчивость. Напряжение и скованность сложившейся обстановки заводили отношения в тупик.
  - Все в ней было хорошо, - думал Артем, - и характер, и поведение. Несомненно, она понравилась бы любому низкорослому парню. Мила, чиста и откровенна. Спокойна, как вечность и безвременность. Все так правильно в ней…
  Она говорила о своей подруге Веронике, с которой дружит с детства и представить себе не могла, что Артему это совершенно не интересно. Казалось, запляши с ней рок-н-ролл или обычную польку, она не справится; ее маленькие ножки быстро устанут, потом ее придется нести на руках, жалеть и укладывать спать, как ребенка.
  Артему не хватало эмоций. Эта картина была о раннем утре, умиротворении и шепоте сонного кузнеца, заблудившегося в траве. Именно такой ему представлялась Софочка. Он смотрел на нее и заставлял себя рисовать природу: чистое белое небо, спящие деревья и однотонную траву.
  - И это все? – снова подумал художник, - Скучно и никому не нужно; даже как-то по-детски.
  Когда Софочка отлучилась Павел Сергеевич времени не терял и поспешил к сыну.
  - Хороша Софочка, правда?
  - Перестань меня сватать, - потребовал Артем, - На ней я точно не женюсь.
  - И чем она тебе не нравится? Красавица, умница…
  - Нравится. Очень нравится. Она хорошая, милая, но не для меня.
  - Не спеши, сынок. Присмотрись. Что ты знаешь о ней?
  - Хорошо. Только не жени меня. Сам разберусь.
  - Что мы Орлову подарили? – сменил тему Артем.
  - Две путевки в президентский санаторий, - ответил отец.
  - Отличный подарок.
  - Мама посоветовала.
  Скоро вернулась Софочка. До конца вечера оставалось пару часов. Скучное мероприятие нагнетало еще большую скуку и она попросила отвезти ее домой.
  Артем предложил девушке прогуляться по площади. Она согласилась.
   Москва на удивление молчала. Пустая площадь дала возможность сосредоточиться на том, что долгое время их беспокоило. Артем стал рассказывать о своих планах, Софочка о своих.
  - …Получу диплом и стану переводчиком. Папа, конечно, против этих заграничных поездок. Но я не уступлю.
  - И правильно делаешь. Кто лучше нас может знать чего мы хотим в жизни?
  - Я тебе совсем не нравлюсь? – вдруг спросила девушка.
  - Что ты? Нравишься. Очень нравишься, - ответил Артем.
  От порядочности и по доброте души он произнес эти слова с небывалой искренностью. Однако их оказалось недостаточно и ситуация требовала подтверждения. Софочка смотрела на него с такой радостью, что он не мог не поцеловать ее.
  Зачем он это сделал он и сам не знал, но в поцелуе не был разочарован. Она оказалась такой теплой и необходимой, как глоток свежего морского воздуха в лютую трудолюбивую зиму, которая ледяными глыбами давила его последнее время. Он смог отвлечься и с жадностью поддался чувствам.
  - Глупышка, ты самая лучшая, - сказал Артем и прижал ее к себе так сильно, что она и сама в это поверила.
   Проснувшись утром, он сожалел о содеянном.
  Поцелуй, подаренный Софочке требовал обязательств, связывать себя которыми Артему хотелось меньше всего.                      
  Она же парила от счастья. Теплые, приятные слова и объятья Артема проникали в самое сердце. Она уже мечтала о следующей встрече, записалась в салон красоты, купила обновки, похвасталась маме, чего и стоило ожидать от влюбленной девчонки из хорошей семьи.
  Артем на сколько позволяла его порядочность оттягивал время разговора и позвонил только ближе к ночи.
  Софочка требовала продолжения. Своей наивностью и в то же время серьезностью к возникшим отношениям она не давала оставить все как есть.
  Артему ничего не оставалось, как пригласить ее на прогулку и, тем самым, порадовать не только ее родителей, но и своих.
  Этим приглашением он создал новую проблему в своей жизни. Будто два человека давали ему нравоучение; его сердце раздваивалось на «за» и «против». Один твердил о достоинстве и благородстве, другой – кричал о свободе и удовольствии.
  Он вспомнил, как в шестом классе писал сочинение о том, что такое счастье и задумался.
 - Как просто и легко все было в одиннадцать лет. Вся радость – лето и футбол. Сейчас мне нужно вдохновение, благополучие, реализация, достаток, стабильность и любовь. Но любовь не выдавленная, не притворная, а легкая и яркая. Не хочу врать ни себе, ни другим…
  Он подумал о Наталии и стал сравнивать двух девушек. Сердце радостно принимало мечты о близости с замужней музой и отвергало нелюбовь к Софочке.
   Совместить благородство с честностью оказалось нелегко. Артем не хотел обижать Софочку и, оправдываясь этим, продолжал пользоваться ее вниманием. Она спасала его от скуки и одиночества, поддерживала во всех начинаниях, но капризное сердце художника требовало иного.
  Время стремительно бежало вперед и остановиться становилось все труднее. Довольно быстро их отношения стали близкими и девушка с нетерпением ждала предложения. Но Артем, скованный по рукам и ногам безвыходностью положения, не мог решиться.
  Холод пробежал и в отношениях Наталии и Алексея.  Самодостаточному и самоуверенному мужчине не хватало страсти. Проект принес большие успехи и немалые деньги. Жизнь закружила и завертела амбициозного начальника и скучные обеды с супругой он со временем променял на откровенные и непредсказуемы сюрпризы любовницы.
  Свободная квартира Анны в любое время дня и ночи накапливала неутолимую жажду горячих прикосновений и утех.
  Времени катастрофически не хватало и Алексей приходил домой поздно; иногда придумывал командировки и не появлялся в течение недели.
  Наталия заподозрила неладное, но искать доказательств измены и провоцировать скандал не стала.
  Как и предупреждал супруг в «БрендАтлантик» ее не взяли, но она не остановилась на этом и, принимая во внимание доходы супруга, открыла собственный магазин одежды; дополнительно стала заниматься дизайном одежды и пробовала себя в этом направлении.
  Ей хотелось чувствовать себя реализованной точно так же, как и Артему. В этом их понимание счастья было одинаковым, только Артем искал вдохновения, а Наталия перспективы.
     Начинать бизнес оказалось куда труднее, чем быть простой домохозяйкой. Полученное образование и организаторские способности сыграли немаловажную роль для Наталии: она заставила себя верить в лучшее и стала действовать, не сомневаясь ни на секунду в том, что поступает правильно.
  Эта игра в начальницу настолько захватывала ее, что она совсем не замечала отсутствия супруга. Ей не приходилось с ним даже советоваться. При любых сомнениях в своих действиях она брала в руки телефон и звонила тому самому Николаю, к которому когда-то приходила за консультацией по поводу статьи.
  Услуги молодого юриста были как никогда кстати. На удивление он оказался через чур прозорливым и умным.  Все с ним получалось складно.
  За небольшой гонорар Николай решал проблемы быстро и эффективно, казалось у него в крови не юриспруденция, а коммерция. Он знал ответы практически на все вопросы, вплоть до бухгалтерской отчетности. Благодаря такому советчику Наталия легко двигалась вперед и реализовывала себя.
   Часто она позволяла себе говорить с ним несдержанно и эмоционально, особенно когда сильно тревожилась. Но его хладнокровие и коммуникабельность брали верх над ее чувствами. Николай стал ей другом, и она ценила это.
 - Ты становишься невыносимым. Неужели ты не понимаешь, что если я не буду вникать во все, что происходит в моем магазине, я не смогу руководить? Какой смысл тогда от всей моей работы? Сидеть на диванчике, рассматривать свои модели в журнале и переживать не работаем ли мы в убыток?
  Наталия разговаривала с Николаем по телефону и не задумывалась о своем поведении в этом споре. Она ехидничала, кричала, стучала по столу и документам, и на любые предложения реагировала вспыльчиво.
  Она не терпела нравоучений и указаний, потому что была уверена в каждом своем слове и действии.
  Она полностью изменилась. В ней уже не было прежней легкости и той таинственности, которая была раньше. Она чувствовала себя реализованной и полностью посвящала себя работе. Та открытая, добрая, умеющая жертвовать собой ради других девушка, словно застыла и потеряла душу, и заменила себя на новую сильную и целеустремленную бизнес-леди. Одной из причин этому было ясное понимание нелюбви супруга.
  - Юность закончилась, Коля, - говорила Наталия, - я уже не девочка. Я не могу быть никем в этой жизни. Придет время и Леша уйдет от меня. Наша любовь заканчивается.
   Признаться в этом было нелегко. Но она все же сказала. Николай не требовал объяснений, он и без этих слов понимал ее тревогу. Он будто чувствовал всю ее боль, которую она не имела права будоражить, понимая, что это разрушающее чувство сломает ее, растопчет и загубит все, что она построила.
  Иногда Наталия хотела извиниться, разбудить свою чувствующую душу, но боялась стать слабой. Николай старался найти правильные слова и переводил тему. Он пытался  как можно убедительно донести важную для бизнеса информацию и уговорить неуступчивую руководительницу поступить иначе.
  - Может ты и прав. Мне нужно подумать. Встретимся в четверг, - успокоилась Наталия и положила трубку.
  После этого она сбросила со стола все документы и сдержалась, чтобы не заплакать.
   У нее хватило на это сил.
  - Вера, наведи в кабинете порядок, пожалуйста, - сказала она секретарше уходя, - И не жди меня сегодня. Я в налоговую и домой. 
Наступил четверг.
  Николай стал настоящим другом для Наталии. Она доверяла ему и вызывала все чаще и чаще. Ее деятельность разворачивалась; именно поэтому она не успевала подготавливать необходимые бухгалтерские и юридические документы и злилась еще больше.
  Недостаток времени и беспрерывный поток работы могли загубить весь бизнес. Пришлось согласиться с тем, что помощник ей действительно нужен.
  Она позвонила Николаю.
  - Коля, привет. Давай сегодня встретимся в кафе? – предложила Наталия, -  Хочется как-то развеяться. Стены этого кабинета скоро окончательно меня задавят.
  - В двенадцать нормально? – уточнил молодой юрист.
  - Да.
  - Ты уже заказала столик?
  - Не было времени. Давай в нашем, в том, что через дорогу. Уверена, там свободно.
  - Хорошо, как скажешь.
  Молодой мужчина слегка насторожился. Он подумал, что что-то случилось, но ошибся: Наталия сумела справиться и с бухгалтерией в этом месяце, и с менеджментом, даже затеяла новый показ.
  - Ты бы съездила куда-нибудь, отдохнула. Ну сколько можно работать? – сказал Николай при встрече.
 - Не сейчас. Даже и представить себе не могла, что я смогу со всем этим справиться. Если честно, я выжата, как лимон.
 - Заметно. Я сколько тебе говорил, давно пора нанять бухгалтера и коммерческого директора. Занималась бы себе показами.
 - Ты же знаешь, какая я недоверчивая.
 - Опять ты за свое, ты не справишься сама.
 - Именно об этом я  и хотела поговорить, Коля… Я заказала виски. Ты за рулем?
 - Ничего себе, - удивился Николай, -  Только вынужден тебя огорчить, - добавил мужчина.
 - А может нет? – пошутила Наталия.
 - Придется машину оставлять.
 - Так оставь.
 - Ладно. Ну, давай, рассказывай, что затеяла?
 - Вот немного выпьем и я тебе все расскажу.
 Принесли закуски и шатландский «WILLIAM LАWSONS».
 - Отличный выбор, - заметил мужчина.
 После двухсот грамм крепкого напитка Наталия осмелилась говорить чувствами.
 - Наш бизнес-план оказался удачным, Коля. И, вот, я сижу здесь, красивая, нарядная, деловая, пью это виски; миллиард женщин мечтали бы об этом. Разве это не повод праздновать? Разве это не успех? Сегодня я погасила последнюю задолженность по кредиту.
  - Рад за тебя. Ты молодец,- прервал ее Николай.
  - Мы молодцы, Коля. Без тебя я бы ничего не смогла. Ты научил меня. Выручал…
  - Перестать, это моя работа.
  - Нет, Коля. Это твоя ответственность и человечность. Спасибо тебе. Если честно, я хочу тебе сделать предложение, но ужасно боюсь, что ты откажешься.
  - Интересно. Какое же?
  Наталия набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула и стала рассказывать о своей новой идее.
  - Мой магазин слишком маленький и совсем неприметный для нашего города в то время как прибыль говорит сама за себя. Я никогда не думала, что одежда, которую я придумываю может принести такой доход.
  - У тебя есть вкус, - заметил Николай.
  - Да, но я не могу стоять на месте и продавать старомодные вещи. Я хочу внедрить в бизнес только свои модели. Кредитов у меня уже нет. Все, что нужно делать, чтобы не потерять покупателей, удивлять их новым ассортиментом и, заметь, вовремя. Я намерена это делать каждый сезон. Только я, понимаешь? Хватит чужой рекламы…
  - Ты не справишься. Я уверен, - снова Николай перебил ее.
  - Сегодня я с тобой согласна, - спокойно и убедительно отвечала Наталия.
  - Но если увеличить кадры…
  Начинался спор.
  - Нет. Это трудно. Ты не хочешь вкладывать, но хочешь потреблять. Снова все взвалишь на свои плечи, я тебя знаю.
  - Уже нет.
  - Ты и раньше так говорила.
  - Коля, я все придумала. Смотри…
  Наталия говорила без умолку. Николай не мог вставить ни единого слова. Вдохновленная, уверенная в том, что у нее все получиться, раскладывала по полочкам каждое действие, будто готовая инструкция была перед ее глазами, и она, как робот считывала всю информацию и знала ответы на все вопросы.
  - Остановись! – крикнул Николай, - Ты одержима.
  Наталия замолчала.
  - Прости. Я все понимаю. Но и ты пойми, все равно бизнес и людей нужно контролировать. И успех я вижу в этом случае только в одном: в проверенном человеке, который сможет не рисовать модели, а не сработать в убыток.

  - Я знаю, Коля. И этот человек ты, - наивно захлопала ресницами девушка.


                           продолжение очень скоро

Реклама


(Чтобы получать сообщения о продолжении романа, необходимо подписаться на блог. Для этого вверху страницы в  поле "подписаться" введите email address и подтвердите его нажатием кнопки "Submit". После этого введите два запрашиваемые кода на англ. языке. На ваш почтовый ящик поступит сообщение об оформлении подписки. Активируйте регистрацию вашего email, пройдя по ссылке, и получайте все новые сообщения из этого блога).
   

Комментариев нет:

Отправить комментарий